Голуби, собравшиеся было снова в кучу после второго круга, опять рассыпались во все стороны. Борланд лишь увидел, как одного из них неестественно затянуло вправо и вверх, и птица превратилась в комок сплющенных перьев.

Мир Борланда, перенасыщенный событиями, перевернулся.

Ушло время, когда Борланд на уровне рефлексов чувствовал подобные метаморфозы растительного и животного мира, как только что случилось с голубем. Не сразу он понял, насколько несовместимо это явление с его текущей жизнью. Успокаивающий салон красивой и скоростной машины разрезал пространство, голос комментатора что-то приказывал по громкой связи, машина одного из соперников покоилась в море всего в нескольких метрах левее, красный "Додж Вайпер" мчался рядом с ним, постепенно снижая скорость, а перед Борландом прямо в воздухе веял огромный гравиконцентрат.

Автогонщик исчез, на его месте возник сталкер. Борланд на миг отпустил руль одной рукой и дотронулся до несуществующего кармана, чтобы вытащить и бросить болт. Затем утопил педаль газа. Его вжало в спинку сиденья, он поравнялся с Литерой и поворотом рулевого колеса оттеснил ее в сторону от аномалии. Борт "Ламборджини" со скрежетом оставил несколько длинных царапин на "Вайпере". Красный автомобиль заехал на цветочную клумбу и остановился.

С тихим свистом, полностью заглушенным ревом двигателей, гравиконцентрат втянул в себя "Ревентон", пролетевший сквозь аномалию в мгновение ока. Дисплеи на приборной панели лопнули, Борланда подбросило вверх и низкая крыша больно ударила его по голове. Он успел увидеть, как асфальт стремительно движется на него, прежде чем сработали подушки безопасности. Углепластиковый корпус "Ламборджини" лопнул, подобно скорлупе, и полторы тонны карбона и стали впечатались в дорожное покрытие.

"Ревентон" перекувырнуло несколько раз, обломок некогда роскошного автомобиля прокатился по земле и остановился не менее чем через сотню метров. Острые зубья колесного диска взлетели высоко вверх, приземлившись в песке на пляже.