– А куда штрафы за превышение складывать?

Борланд поехал вслед за "Корветом".

– Когда получу хотя бы один, пересяду на минивэн, - ответил он.

Капитан заерзал на сиденье, на котором приходилось полулежать. Крыша была всего в нескольких сантиметрах над его головой.

– Хорошо идет, - похвалил он. - Урчит, как котенок. Слушай, где ты взял "Ревентон"? Их же в мире, если не ошибаюсь, двадцать штук.

– Ты путаешь с коллекционным "Ревентоном", - сказал Борланд, глядя в зеркало заднего обзора на красный "Додж", ехавший следом. - Тот, в котором ты сидишь, относится к специальному изданию.

– И сколько их всего?

– Десять.

– Мда, - Капитан почесал затылок. - Я, конечно, догадываюсь, что ты себе "ламбу" в заезде выиграл. Но чтобы такую… Не подскажешь, что ты поставил взамен?

– Нет, - улыбнулся Борланд.

– Сколько лошадок?

– Шестьсот пятьдесят.

– А сколько можно выжать на деле?

– Зависит от того, насколько хочешь угробить колеса.

Капитан заржал и стукнул по мнимому бардачку.

– Эй, поосторожнее, - обеспокоился Борланд.

– Ой, прости, - произнес Капитан. - Но ответ был хорош, надо запомнить. Чего ты сегодня такой заторможенный?

Борланд вырулил на широкую трассу и чуть расслабился.

– Да я просто машину разбить не хочу, - ответил он. - Расскажи лучше о той красотке с "Доджем". Никогда ее раньше не видел.

– А она и не гонщица, - сказал Капитан. - Уговор был насчет дорогих машин. Именно дорогих, не обязательно гоночных. Пришлось собирать желающих по всему полуострову. Кайнама сразу нашли, Морфей сам на меня вышел, когда слух пустили. А Литера как-то ниоткуда взялась.

– Больше желающих не было?

– Был один парнишка, которого я знал, - шмыгнул носом Капитан. - Только он на "Линкольне" разъезжал, с шофером. Я как-то решил, что "Додж" предпочтительнее будет.