Наружная дверь скрипнула. Она вся сжалась в комок.

Слышно, как он входит в коридор, снимает ботинки и ставит их на место на полку под вешалкой, вешает куртку и сует ноги в шлепанцы. Он делает все медленнее обычного и более обстоятельно, как ей кажется. Она напрягается, чтобы не пропустить ни единого звука, ни одного сигнала, который мог бы намекнуть на то, что сегодня все идет не как всегда, не так, как он любит. Она слишком хорошо знает, что его медлительность — тревожный сигнал. На часах без четверти шесть, и время тоже имеет значение. Он пришел на час позже обычного. Видимо, что-то случилось, что-то неожиданное задержало его на работе. Ведь самая незначительная мелочь вызывает у него раздражение и выводит из равновесия. А может, что-то произошло по дороге. Женщина? Ведь он всегда так пунктуален, так любит порядок. Предсказуемость, привычный порядок жизни для него вроде Евангелия. Его может отвлечь красивая женщина или что-то еще, оказавшееся на пути.

А свое раздражение он всегда вымещает на ней.

Аккуратность — важная черта его личности — вошла и в ее жизнь. Вначале ей это нравилось: педантичный мужчина внушал доверие, чувство надежности. Но вскоре ей пришлось узнать, что с этой педантичностью шутки плохи. Сама она никогда не отличалась особой тщательностью и не была типичной домохозяйкой. Ее опыт общения с мужчинами до замужества был не очень-то богат и далеко не положителен. Она сразу же поняла, что к совместной жизни надо приспосабливаться. Компромиссы необходимы, даже если их становится слишком много и, возможно, даже если они выходят за разумные рамки. Постепенно ей пришлось разрабатывать стратегию поведения, маневрировать, уклоняться от ответов на вопросы и даже прибегать к слезам и лжи. Все это делалось, чтобы избежать репрессивных мер с его стороны. А когда ничего не помогало, оставалось последнее средство — съежиться и стать невидимкой. Совсем исчезнуть.