Кофе Магда любила. Знала в нем толк и, что не мало важно, умела его готовить. Любила она кофе черный, терпкий, с коньяком. Как и она сама, — тайно думал Борис.

Разговор не клеился.

Они сидели на кухне, вертели в руках чашки. Молчали.

Наконец, Борис решился:

— Ты не говорила, что цыганка.

— Был у бабушки? — Борис кивнул. — Моя мать цыганка, а отец русский. Она ушла из табора ради него. Правда, все не так просто… — Магда потянулась за сигаретами. — Так вот почему ты меня вспомнил.

— Я вспомнил, потому что пришло время, — Борис несколько разозлился. — Твоя бабушка лишь немного подтолкнула меня…

— Зря. — Магда стряхнула пепел. — А аварию… — ее чёрные глаза сощурились, — аварию ты вспомнил?

— Нет, но думаю, это только вопрос времени.

— Это была моя вина. Не смотри так! Я потому и хотела, чтобы ты все забыл. Если бы не я! Если бы я была чуть осторожнее! Но я забылась, а в моей профессии — это не простительно.

Она встала, подошла к окну.

— Понимаешь, Борис, я тебя очень люблю, но есть определенные правила, — сказала она. Сказала так буднично, обыкновенно, словно не о любви говорила, а о чем-то другом.

О чем же? — подумал Борис, сердце его так ходуном и заходило.

— Мы живем в разных мирах, и наши миры не пересекаются. Таковы правила. Понимаешь?

— Нет.

Магда села на место. Вздохнула.

— Ты попал в аварию из-за меня, понимаешь?

— Нет, — упрямо повторил Борис. — Тебя не было в машине, это я точно знаю.

— Да я тебя напугала, понимаешь! — Магда заговорила быстро-быстро. — Я работала, экстренный случай был! Дверь забыли закрыть. Соседи-то привыкли уже, хоть и косятся, а ты не знал. Я не хотела, чтобы ты знал… Боялась, что ты уйдешь. Испугаешься и уйдешь. Так оно и случилось! — Магда затянулась. — Я должна была догнать тебя тогда, не догнала. И ты попал в аварию…