тем жидкий огонь с шипастого доспеха рыцаря Ада медленно, но верно перетекал на серо-зелёную шкуру болотного тролля, и она начинала постепенно покрываться кровавыми волдырями, которые тут же лопались шипящими кровавыми брызгами и появлялись вновь… Через несколько минут вся жирная туша тролля превратилась в сплошной кровавый рубец, далее, под воздействием огня, она постепенно поджарилась и обуглилась, а потом вдруг вспыхнула и начала гореть, как хорошо просмоленная пакля. Пока вернувший свой первозданный облик рыцарь Ада заживо сжигал болотного тролля, остальным троим его спутникам пришлось в спешном порядке зачищать всех невольных свидетелей случившегося срыва маскировки. Вернее, не троим, а двоим. Сам орк не пожелал принимать участия в массовой резне невиновных людей, поручив свершить это необходимое злодейство своим вассалам. В итоге все чудом вырвавшиеся из-под когтей тролля слуги, все гости постоялого двора и сама несчастная хозяйка не надолго пережили хозяина заведения, приняв быструю смерть от серопёрой стрелы амазонки или кривого меча сарацина. Когда огромный болотный тролль целиком превратился в горящий факел, рыцарь Ада разомкнул свой смертельный захват и отступил от уже мёртвого противника. Минуты две массивная туша пылала головнёй, а потом вдруг в одно мгновение разом погасла и осыпалась на землю белёсым пеплом. В образовавшейся куче обнаружились десятка полтора серопёрых стрел и большое двухметровое копьё, всё было перепачкано пеплом, но ни следов подпалин, ни нагара на деревянных древках зачарованного оружия, разумеется, не наблюдалось. Покончив с зачисткой постоялого двора и убедившись, что никто из потенциальных свидетелей не выжил, инкуб по новой провёл ритуал наложения маскировочной личины на развоплотившегося рыцаря Ада, превратив его снова в невредимого ассасина. После чего натворившая бед четвёрка спокойно оседлала своих лошадей и, покинув разорённый и превращённый в склеп постоялый двор, спокойно продолжила свой путь к намеченной герцогом цели.