Радости от этого не прибавилось ни у одного из нас. С географией и биологией мы были знакомы еще со школы и о приятных местах да количестве съестного в них, обетованных, прекрасно знали.

– Да... вот так мир и теряет своих гениев, – почти умирающим голосом произнес Леха.

– Как теряет? Кого? – не понял я.

– Ну вот, Эйнштейн, к примеру, умер, Бетховен оглох... теперь вот и я едва дышу.

– Действительно печально, – усмехнулся я. – Кстати, какой конкретно мир теряет тебя как гения? Ну чтобы сообщить там...

– Все бы тебе смеяться! Я вот, может, совсем-совсем обессилел...

– Думаю, что совсем-совсем тебе еще рано говорить. Полденька диеты никому еще не повредили.

Алексей тяжело вздохнул и продолжил путь.

– Я знаю, что нам перемещаться и сворачивать нельзя, так ты, может быть, вызовешь кого-нибудь с... пожрать, а? – решил он поныть еще немного после очередного «куплета», исполненного его желудком. – Нам еще скоро предстоит телоплавильная печь. Хотелось бы чего-нибудь...

– Я не владею мыслесвязью. – У меня раздавались подобные трели.

– А Кибл? Он же настроен на твою чистоту! Кинь ему SOS, пусть нас накормят!

– Совет запретил с кем-либо связываться. Говорит, что это чревато. Сейчас вызовем, поедим, а потом опять неделю будем выслеживать того, за кем охотимся. Вспомни общагу в предпраздничные дни: скинешься на общий стол – и пару дней на сухом пайке.

– Я все понимаю, все осознаю, но мой желудок протестует. Он не согласен с подобными ущемлениями.

– Хочешь вернуться?

– Я?!! Ни за что!

– Тогда о чем мы здесь говорим? Пошли.

Глава 4

ПУСТЫНЯ

Как мы и предполагали, ничего хорошего в пустыне мы не увидели. Огромная песочница, теряющая свой второй бортик в бескрайнем просторе. Песок был повсюду: перед глазами, куда их ни повернешь, в обуви, на языке... Солнце работало на славу, и наши панамы, сварганенные из запасной одежды, никоим образом нас от него не защищали. Если верить всему тому, что пишут о пустынях, то в них должно быть несколько оазисов, спасающих несчастных путников от жары и жажды. Таковыми страждущими сейчас являлись мы, и нам был просто необходим подобный оазис. Хорошо еще то, что полдень уже перевалил за... а не вот-вот должен был наступить.