Батька Кумок на все происходящее смотрел философски: когда красно-белая пена опадает, все вокруг начинает зеленеть. Нет, в товариществе с любой из противных сторон он бы сам с удовольствием помесил и красных, и белых, но - сочувствующим, Панове, только сочувствующим!

«Максимы» хищно поводили в стороны тупыми рыльцами, словно вопрошали: есть здесь отчаянные или народ собрался понимающий и от ненужных эксцессов откажется?

– Я предлагаю, - сказал полковник. - Организованно уходим. Как пришли, так и уйдем, и что еще более важно - теми же самыми дорогами!

– А городок кому останется? - выкрикнули из красных рядов.

Батька Кумок даже приподнялся, словно хотел рассмотреть неразумного говоруна. Как это - кому? Представителям местной власти город останется. К местной власти Кумок относил себя, в своем уезде он даже деньги собственные печатал - «кумки» достоинством в Пятьсот и в тысячу рублей.

– Шурик, - капризно дохнула ему в ухо дымом папиросы «Любек» красотка в черном платье. - Ч-черт! Я уже спать хочу!

– А городок - никому! - твердо сказал полковник.

– Я не согласен! - крикнул атаман. - Вы тут договаривайтесь скорее, а то жидки все гроши заначат. Оно мне надо - излишнюю жестокость проявлять?

– Граждан бандитов просят немного помолчать, - дипломатично сказал красный командир Павел Губин. Он уже понимал, что полноценного отдыха не получится. Нет, можно было, конечно, рискнуть, но скольким бы тогда пришлось выбирать вечный причал? - Граждане бандиты могут помолчать в тряпочку, пока умные люди рамсы промеж собой разводят! А где гарантии?

– Мое слово, - сказал деникинский полковник. - Слово офицера! Надеюсь, его будет достаточно?