"Калоши", - произнес он про себя и стал искать обувной магазин.

Снова выйдя на улицу с коробкой калош под рукой, Уолтер Митти стал вспоминать, что еще поручила ему жена. Она дважды напомнила ему о чем-то еще до того, как они выехали из дому в Уотербери. Он так не любил эти еженедельные поездки - всегда что-нибудь получалось шиворот-навыворот. Он отчаянно вспоминал, о чем же просила жена: салфетки "Клинекс", зубная паста "Свиб", бритвенные лезвия? Нет. Зубная паста, зубная щетка, сода, карборунд, инициатива и референдум? Он сдался. Но она-то вспомнит: - Где это как-оно-называется, что я тебе велела купить? - спросит она. - Не рассказывай мне, что ты забыл название.

Мимо пробежал мальчишка-газетчик, выкрикивая что-то о суде в Уотербери.

... - Может быть, это освежит вашу память? - окружной прокурор внезапно пододвинул тяжелый автомат к спокойно отвечающему свидетелю. - Вам приходилось видеть эту штуку раньше?

Уолтер Митти взял автомат и со знанием дела осмотрел.

- Это мой "Уэбли-Викерс 50.80", - спокойно ответил он.

По залу суда пронесся возбужденный гул. Судья постучал молотком, призывая к порядку.

- Я полагаю, вы отлично владеете всеми видами огнестрельного оружия? ехидно спросил прокурор.

- Я возражаю! - воскликнул адвокат Митти. - Мы доказали, что наш подзащитный не мог произвести этот выстрел. Мы доказали, что в ту ночь четырнадцатого июля его правая рука была на перевязи.

Уолтер Митти на секунду поднял руку, и ехидные прокуроры замолкли.

- Я мог бы убить Грегори Фитцхерста с расстояния в триста футов из оружия любой марки одной левой рукой, - сказал он спокойно.