— Итак, не жаловалась ли Яницкая на состояние своего здоровья? Не заметили ли вы, как врач, наличия у нее каких-либо симптомов сердечной болезни? — спросил Скворцов.

— Боюсь, мне придется во всех подробностях рассказать историю, как вы выразились, наших отношений. Кстати, чего же мы стоим? Прошу, — он показал рукой на диван. — Итак, история нашего знакомства такова. Мне позвонила одна милая особа, наверное, небезызвестная вам Маргарита Александровна Омельченко, и предложила познакомиться с потрясающей женщиной. Смею добавить, Маргарита — милый человек, только один у нее недостаток: любит влезать в чужую жизнь. Я мужчина одинокий, нам, холостякам, несладко живется. Ну и подумал: отчего ж не познакомиться? Позвонил Светлане, пригласил в кафе. Мы очень мило побеседовали часика этак два, потом расстались, поняв, что это свидание первое и последнее. Ни я не попросил разрешения позвонить еще раз, ни она не предложила. Естественно, за два часа мы не касались состояния чьего бы то ни было здоровья. Внешне Света показалась совершенно здоровой, но это вовсе не означает, что она не страдала сердечными болезнями.

— И больше вы не виделись? — поинтересовался Скворцов.

— Не виделись, но еще раз пообщались по телефону. На следующий день после нашего свидания мне позвонила Маргарита, спросила, как дела, и настояла (а она умеет быть очень настойчивой), чтобы я еще раз позвонил Светлане, дескать, женщина в глубокой депрессии, я, как врач, должен это понять и помочь. Я понял и позвонил, но Светлана меня вежливо отшила. Это все, клянусь вам. Ах да, и про состояние ее здоровья, — добавил он.

— Как вы думаете, почему вы не понравились Яницкой? — задал вопрос Павел, оглядывая стройную фигуру и довольно приятное лицо Гурова. — И вам чем она не приглянулась?

— Понравились, не понравились — это ребячество, молодой человек, — назидательно сказал Гуров. — В нашем возрасте уместнее говорить: подошли — не подошли, устроили — не устроили.