— Почему же ты мне об этом не сказала? — удивился Гуров.

— Я давно уже не говорю вам о таких вещах, — Жанночка заметно смутилась. — А зачем? Ларцева или Масальская — какая разница? Это время не пропало.

— И все же, Жанна, я хочу, чтобы ты меня информировала в таких случаях, — Петр Семенович пристально посмотрел на медсестру. — Для меня разница есть.

Миловидная Жанночка чуть не заплакала:

— Извините меня, пожалуйста, я не думала.

— Ладно, иди, — врач махнул рукой. — И помни: здесь в основном думаю я. — Сказав это, он повернулся к оперативникам:

— Мы удовлетворили ваше любопытство?

— Еще один вопрос, — Киселев задавал его для проформы, заранее зная, какой он услышит ответ. — Вы не знаете, с кем встречалась Татьяна последнее время?

— А почему я должен знать? — удивился Петр Семенович. — Я же сказал, на каком уровне проходило все наше общение. Если вы меня спросите, не рассказывала ли чего по этому поводу Алевтина Николаевна, отвечу: нет. К вашему сведению, с ней я тоже редко виделся и дружеских бесед не вел. А сейчас честь имею откланяться, думаю, теперь у вас действительно все.

«Зато я так не думаю, гад», — подумал Скворцов, выходя из кабинета врача.

Глава 10

Отпустив последнего пациента, записанного на этот день, Гуров отправился на обход. Молодая коллега Шура семенила рядом и заглядывала ему в лицо с откровенным обожанием. Хорошенькая девушка была влюблена в Петра Семеновича, поставила себе целью завоевать его, но у нее ничего не получалось, и она искренне удивлялась, почему.