— Вы умеете успокаивать, — с восхищением сказала Гурову девушка, когда они выходили из палаты. — А ведь она умрет. Как же ее сын?
— Шурочка, люди не всегда умирают, не надо судить по Федотовой. Той действительно никто не мог помочь, а этой сын поможет.
— Но ведь ему шестнадцать лет, он школьник. Допустим, в школе пойдут навстречу, и большую половину дня мальчик будет ухаживать за матерью. А где он достанет деньги? — на лице Шурочки отразилось недоумение.
— Захочет — достанет, — махнул рукой кардиолог. — Ему, между прочим, уже шестнадцать, а не еще шестнадцать. В таком возрасте всегда можно найти работу.
Молодая врач хотела возразить, но Гуров, заметив это, не дал ей сказать:
— Если вы такая жалостливая, может, станете их спонсором? — он ехидно улыбнулся и добавил: — Да, у вас такое доброе сердце и такая маленькая зарплата!
Глава 11
Скворцов, сидя в своей потрепанной «копейке» возле здания больницы, заметил выходящего из здания Гурова. Кардиолог садился в роскошный черный «бумер», для приобретения которого Константину и его коллегам надо было бы в течение нескольких лет усиленно помогать мафии. «Бумер» бесшумно сорвался с места, и старая «копейка» задребезжала следом. Санкции на слежку за врачом Скворцов не получил и делал это по собственной инициативе. Константин знал: возможно, завтра с Гурова будут сняты все подозрения, потому что по просьбе Кравченко к кардиологу отправится официант Юрик из «Тавриды», тот самый, который подглядывал за Женихом (такое официальное прозвище теперь имел убийца) в щелку между шторами. Оперативник слышал, как его коллеги подробно инструктировали Юрика. Главная задача парня заключалась в следующем: во что бы то ни стало ему надо было увидеть Гурова и поговорить с ним, причем так, чтобы он смог сделать вывод — этот или не этот человек предлагал Яницкой руку и сердце во время завтрака в «Тавриде».