Некоторые считали, что болезнь – результат вышедшего из-под контроля научного эксперимента, другие – что ее споры попали на планету из космоса. Причины могли быть разные, но факт оставался фактом: на Марсе справиться с болезнью не могли. Слабые надежды на выживание оставляли легенды о том, что на планете Земля, прародительнице марсианской цивилизации, существуют люди, и ничего другого не оставалось, как обратиться к ним за помощью.

Он увидел себя перед экзаменаторами. В результате сдачи этих экзаменов выбор пал на него, он должен был лететь на космическом корабле, который они лихорадочно строили. Его избрали потому, что он обладал исключительными способностями к телепатии, даже среди высокоинтеллектуально развитых марсиан он оказался вне конкуренции. В последние несколько недель перед полетом эти его способности активно развивали и одновременно внушали ему обязанности, его миссию, которую он должен был выполнить хотя бы ценой собственной жизни.

Гейнс заметил, как из контрольных трубок брызнули первые капли горючей смеси, и отбросил гаечный ключ. Старик Леан Дагх сомневался, что он сможет телепатически считывать у людей иной расы, иной культуры информацию, припомнил Гейнс. Очень жаль, что старик умер, так и не узнав, что его методы оправдали себя, пусть даже сама миссия окончилась неудачей, так как земляне оказались очень слабы в искусстве врачевания. И ему теперь оставалось выполнить последний долг – не допустить, чтобы обитатели этого мира погибли так же, как погибли марсиане.

С большим трудом он заставил себя подняться и, спотыкаясь и бормоча под нос что-то невнятное, прошел обратно по мосткам. Синева его кожи потемнела, и он, буквально приказывая своим мускулам не распускаться, заставил себя преодолеть расстояние до дверей, до охранника, тело которого оставалось лежать там же, на месте схватки.