Доктор перехватил портмоне и быстренько просмотрел его содержимое.

– Как видите, деньги у вас есть… Но ни одного документа. Вот только инициалы – Л.Г. Ага, вот визитная карточка, – он протянул ее вместе с портмоне визитеру и удовлетворенно улыбнулся. – По всей видимости, вы, коллега, доктор Лертон Гейнс. Это вам что-нибудь говорит?

– Ничего.

«Хорошо обрести имя, – только и подумал он, взглянув на карточку. – Но при чем здесь очки, сигареты? Он же никогда в жизни не пользовался ни тем, ни другим».

В это время доктор, порывшись в своих книгах, выудил грязный красного цвета том.

– «Ху из ху», – пояснил он. – Посмотрим… Хм… Вот: «Лертон Р.Гейнс, ученая степень – доктор медицины». Странно, но вы выглядите гораздо моложе… Далее: работает над проблемами онкологии. Родственников не указано. Ваш адрес… По-видимому, тот дом, о котором вы упоминали Дансвелл, Суррей Роуд. Хотите взглянуть?

Он протянул книгу, и незнакомец, вернее теперь Гейнс, внимательно ее проштудировал, но не почерпнул из нее ничего нового, кроме того, что ему сорок два года. Он положил книгу и вынутую из портмоне банкноту на стол.

Гейнс пожал плечами, улыбнулся и, открыв дверь, оказался на улице. Никаких побуждений он не ощущал – одно уныние, и поэтому решил, что миссию свою завалил.

Как же мало они понимали в лечении болезней, хотя и трудились не покладая рук! В сознании Гейнса сложилась полная картина развития медицины со всеми ее поразительными взлетами и падениями, и он видел, что даже его случай неподвластен здешним медикам. И это новое его открытие, так же как неожиданное обретение им речи, оставалось для него загадкой. Оно вломилось в его мозг, как бы преодолев колоссальное сопротивление, и обескураживающее чувство поражения сопутствовало этому приобретению. И как ни странно, к онкологическим проблемам его открытие не имело никакого отношения, оно касалось только методов терапии.