— Как себя чувствуешь? — она прислонилась на грудь больного.

Дядька Упырь нежно обнял ее, поглаживая по голове. Пожалуй, был бы он помоложе…

— Тошноту и головокружение… Сил нет… Не помню, когда со мной такое было… — он слабо улыбнулся.

Ее Величество заметила, что руки его дрожат.

— Думаешь, железо? — с тайной надеждой на отрицательный ответ, спросила Ее Величество, не удержалась и всхлипнула, как часто делала в детстве, чтобы повернуть дядьку против своих недругов. Правда, любил за интимные места потрогать, рядышком полежать, прижимая к себе, но так не против была, даже сейчас чувствовала, как нагревается внизу живота.

— Знаю, знаю… Свои донесли, — помрачнел дядька Упырь. — К чему им кормить ее железом-то? Вряд ли… Кровь железяк ядище бесовское, против себя обернется. Им трон нужен, а не проклятая. Не-ет, — успокоил он. — Кто-то отбивает ржавчину, пока спит, или заклятие на железо наложили… Но все может быть. Поди, понимают, что после того, как оборотят ее против Царя-батюшки, избавляться от нее придется…

— Думаешь, кто-то там есть?

Дядька презрительно скривился.

— Кабы одна, не осилить ей железо, а подучат, выйдет в люди антихрист, — он снова стал мрачнее тучи. — Воин она никудышный, да только железный человек медленно умирает, и в Аду уже не совсем мученик… Матушка твоя тоже в свое время железо поела, а прожила, дай Бог каждому… Ой, Ягуша. Ягуша, кто знать-то мог, что угодит Манька в руки такого вампира?! — запричитал он, глядя в пространство перед собою. И вернулся, устремив рассеянный взгляд на Ее Величество. — Если бы по уму, а то по глупости. Как же догадались-то? На лице не написано, чья она.