— Я говорил! — встрял генерал. — Уже и армия голодает. Хуже всех наша армия живет! Не прокормиться нам самим без государственной помощи. Не губи, Отец Родненький, пожалей моих братьев и сестер! Не могу я один решить возложенную на меня задачу, не достать мне столько прокорма на такую ораву!

— Но-но! Ты не заговаривайся, мы тоже о братьях и сестрах радеем! — поставила генерала на место Ее Величество. — Может, и нам ввозить? — предложила она, обратившись к Его Величеству.

— Помоги вдове — и она тебе себя из Ада выпить отдаст. Не заманить нам тамошних вдовушек в нашу Мутатень, — горестно вздохнул Его Величество. — Три-пятнадцатое государство все под себя гребет. Откуда столько денег у них? Не иначе секрет прячут!

— Сам подумываю, Отец Родненький! Как бы разжиться секретом-то! Я бы за десяток лет у них выведал, кабы мне содержаньице! — запричитал генерал, с надеждой посматривая на Их Величества.

— Ты вот что, генерал, на могилу себе попросил содержаньице! — рассердился Его Величество, подозревая генерала в измене. — Перевернуться не успеешь, покамест в осиновый кол упрешься! Сам разузнаю. Был бы секрет… Да этот секрет на виду у всех! Печатают валюту, а мы им покупаем! А ты выводи бойцов, пора нам с три-пятнадцатым в шахматы поиграть. Мы, брат, не хуже. Нам земля впятеро больше рожает!

— Ты чего удумал?! — возмутилась Ее Величество. — В своем уме?

— Да я не о том, — отмахнулся Его Величество. — Присоединимся, а не противопоставимся… Попробуем убеждать бойцов в благом на чужой территории… Где там у нас горячие точки?

— Три-двадцать первое, три-двадцать второе, три-двадцать третье… — загибая палец за пальцем, перечислил Генерал Забейка.

— Замаял в конец, и так понятно, что в Черном и Рыжем Земноморье! — сделал жест Его Величество, останавливая генерала. — У них там сокровищ под землей, будто специально кто положил, чтобы покоя им не было… Вот что, давай-ка ты в бой с бойцами миротворцем! И результат тот же, и цель благая. Ну и… слово красивое. Будешь горячие точки остужать, — решил Его Величество, снова вставая и давая понять, что разговор окончен.