Бессовестный и грубый вампир Залайло отправил обращение прямо в сознание проклятой: "Если ты, тварь, еще раз… ни один волос…" Так сказал, чтобы и предателям стало ясно, что шутить она не собирается. Под гвоздик, чтобы если муженек еще раз рученькой замахнется, приключилась падучая и с ним, и с проклятой. А чтобы защита была еще крепче, скрепила ее соитием, чтобы когда думалось, думалось с удовольствием. И тогда же привели мужа в чувство, положили перед ним дружка его юродивого и проделала то же самое, восстанавливая память. Дружок, правда, совсем дураком стал… И тут случилось непредвиденное… То ли переиграли, давая объяснения, то ли еще что, а только Его Величество почему-то стал ее побаиваться, проявляя интерес к мужчинам, воспринимая себя одним из мудрых наставников, упуская, что еще она была между ними. Может, ласкали себя, пока бегала подмываться… И приворотами пробовала отвадить, и психоцелители с ним занимались, и разные гипнотизеры во дворец съезжались, тряпка тряпкой стал.

Предупреждала Маменька: многие привороты сами себе противоречат и крышу сносят!

Может, еще раз… гвоздиком?

Уж и делом не занимается, переливает из пустого в порожнее. Советы спрашивает, а какие советы она может дать? Разве что как маникюр сделать, или какое платье одеть — это пожалуйста! Сказала в шутку: объяви деноминацию, — так готовит, вместо того, чтобы копеечку укреплять народную. Инфляция вверх лезет, уж и не знаешь, как объяснить очередное народное обнищание, когда и братья и сестры начинают задаваться вопросами — того и гляди, бунтовать вздумают. И ни Матушки, ни тетки, никто по головушке сзади не погладит, в глазик не повинит за непослушание… Не разбазарим ли имущество? Заграница так и прет, так и прет на дармовщину. Им на их копеечку четыре червонца вынь да положь. Как колесо с горки прокатывают — только после их колеса пять лет не нарастает на том месте.