Велико должно было быть замешательство префекта полиции, если он начал думать вслух и произносить такой длинный монолог перед одним из своих скромных служащих! Опомнившись, префект прервал свою тираду и отпустил агента номер 27, еще раз порекомендовав ему вести себя более осмотрительно. Только он собрался воспользоваться редкой минутой одиночества, чтобы еще раз всесторонне обдумать загадку по имени «господин Синтез», как в кабинет вновь явился напыщенный и важный секретарь.

— Агент номер 32 ожидает в маленьком кабинете, — прозвучал его елейный голос

— Впустите, — ответил префект с покорностью человека, знающего, что время ему не принадлежит. — Какими судьбами? Я думал, вы в Швейцарии ведете наблюдение за эмигрантами-нигилистами

— Я уже неделю как вернулся.

— И до сих пор не явились?

— Я следил за одним частным лицом, доставившим мне кучу хлопот. К тому же, чувствуя за собою «хвост», решил повременить, дабы не навести его на Центр.

— И правильно поступили. Что у вас нового?

— Много чего, господин префект.

— Вы составили обстоятельную докладную?

— Только устный рапорт, господин префект.

— Отчего же не письменный?

— Потому что поговорка «Verda volant, scripta manent» ложна, как и большинство поговорок.

— «Слова улетают, написанное остается»?

— Совершенно верно.

— Рассказывайте вашу историю и не скупитесь на подробности. Все, что касается людей, за которыми вам надлежит следить, имеет первостатейное значение.

— Я провел в Женеве пять недель и благодаря агентам московской полиции, работавшим в городе, был превосходно осведомлен о каждом шаге эмигрантов. Надо сказать, наблюдение за теми, кто направлялся во Францию или возвращался из нее в Швейцарию, не составило большого труда.