Роб вложил свой конспект по криогенике в читальный аппарат, настроил его на открытую страницу, отрегулировал увеличение текста и уменьшил яркость света в комнате. Отблеск от экрана аппарата упал белым пятном на его лицо, акцентируя выражение тревоги.

Эксфо прав во всех отношениях. Робу никогда не доказать, что его отец не сделал той роковой ошибки, которая привела к гибели «Маджестики».

«Продолжай заниматься, Эдисон, – сказал он себе. – Итак, первая страница первого раздела».

Прочитав пять раз три вступительные страницы, он выключил читающее устройство и лег. Его кровать из пены приняла форму его тела. Но он долго лежал без сна в темной комнате.

И думал о том, что только сегодня утром все было иначе! Ничто не предвещало неприятностей. Шарки, К. все изменил.

Но через некоторое время Роб все же задремал. В полусне он слышал стук в дверь. Тэл Эрун, игнорируя красное табло, веселым голосом призывал его бросить зубрежку и пойти поиграть с ними в шахматы.

Роб не откликнулся. Вскоре Тэл ушел.

Роб заснул. Ему снились тяжелые сны, в которых он видел длинный, сверкающий огнями ССК, поднимавшийся вверх.

Проснулся он за два часа до утреннего звонка и использовал свободное время для занятий, которые прервал вчера вечером. Когда прозвучал звонок, он был уже одет и, почувствовав сильный голод, не стал спускаться в рекреацию, чтобы встретиться с Баем и Джо, а отправился на эскалаторе прямо в кафетерий.

В этот ранний час большое помещение кафе было почти пустым. Роб поставил на поднос стакан красного фруктового сока и тарелку с синтетическими яйцами, приготовленными по его заказу за десять секунд микроволновой печью. К этому он добавил кружку витаминного бульона и сел за стол. Во время еды он слушал в надетые наушники свои записи вчерашней лекции по среднегалактической литературе.