– Ты поможешь мне затребовать ссуду или нет? – решительным голосом спросил Роб.

После нескольких секунд напряженного молчания Эксфо ответил:

– Мне придется это сделать вопреки всему моему логическому мышлению.

– Поставь себя на мое место, Эксфо! – обиженно сказал Роб. – Я знаю, что поездка может оказаться безрезультатной. Но ничего не делать еще хуже. Если я не поеду, то всю оставшуюся жизнь буду вынужден выслушивать обвинения от людей, подобных Керри Шарки. Кроме того…

Эксфо поднял правую руку. Роб замолчал в растерянности.

– Ты убедил меня в своей искренности, Роб, – глаза робота светились более мягким, спокойным светом. – Вопреки всякой логике я не только помогу тебе, но буду питать надежду, что тебе удастся раскрыть что-то новое и важное – даже если оно будет неопровержимым доказательством того, что факты прошлого изменить нельзя.

– Думаю, лучше знать правду, чем ничего не знать, – сказал Роб.

А про себя подумал по-другому. Жизнь с такой правдой может превратиться в пытку, которая будет длиться до конца его дней. Воспитателю же Роб с неподдельной искренностью выразил благодарность:

– Спасибо за все, что ты сказал, Эксфо.

Послышалось легкое потрескивание в блестящей цилиндрической шее робота. Звук немного напоминал покашливание человека, решившего прочистить горло.

– Давай приступим к практическим вопросам.

И Эксфо набрал серию клавиш на компьютере рядом со своим креслом.

Пошумев несколько секунд, машина выдала карточку с информацией. Эксфо изучил ее и сказал:

– На Далекой звезде в твоем распоряжении будет чрезвычайно мало времени. ССК летит в конец чечевицеобразной туманности почти неделю. Есть места лишь во втором пассажирском классе. Тебе придется довольствоваться лишь удобствами грузового корабля.