А была еще среди толстых томов одна, особая книга. Николка ее не сразу заприметил, но как только увидел, тотчас понял, что важнее ее нет. Лежала она на отдельном столике, в черном, как смоль, переплете, золотой окантовкой и изображением черепа грозным сверкала. Понял писарчук, почему святые люди иногда колдунов чернокнижниками называли. Сокрыты были в той книге самые тайные таинства да секрет бессмертия загубленной души владельца. Если его узнать, то и с хозяином леса, и с другими нечестивцами, которые на свете еще водились, можно справиться. Подошел Николка к столику, за переплет узорчатый взялся, но книга не открылась, не поддалась.

– А ты топор возьми, еще рубануть попробуй! – снова прокатился по зале смех невидимого соглядатая.

– Как же ее открыть-то? – спросил писарчук, но тут же немилости нежити испугавшись, зажмурил глаза.

– Заклятие наложено древнее, необратимое! Что- бы книгу черную открыть, все остальные тома прочесть надобно. Хозяину это ведомо, поэтому и от тебя, дурака, дверь читальни на крепкий замок не запер, – прозвучал глас и замолк навеки.

– Да как же их прочесть-то?! Подскажи! У меня ж и времени до первых снегов не хватит, да и тайнописи колдовской я не обучен?! – осмелился Николка спросить, но лишь тишина была ему ответом.

Провел в зале с книгами писарчук весь день до позднего вечера, лишь пару раз отлучался, чтобы дровишек в огонь подбросить да зелье колдовское перемешать. Умаялся, от непонятных слов да знаков чудных голова гудела, но под конец Николка книгу все же нашел, в которой слова понятными были. Называлась она «Летописи Далечья». Обрадовался, схватил драгоценную находку в охапку да так с нею спать и отправился. А как только поутру глаза открыл, тут же за чтение взялся.

Время быстро летит, если делом важным занят.