- Никуда они не уйдут. Им в Чечню прорываться на до. Попробуют в другом месте спуститься, все равно мы их накроем.

- Может, с воздуха?

- Сверху, брат, плохо видно, кто свой, а кто чужой. Пока солдат не взойдет на гору, толку не будет.

Боевики вели себя вызывающе. Может, сказалась безнаказанность, с которой они хозяйничали в Панкиси. Они не таясь передвигались по территории временной стоянки. Костров, правда, не разжигали, закусывали, сбиваясь в кучи по четыре-пять человек. Возможно, владели информацией о малочисленности погранотряда, который наверняка попробует блокировать им выход. Но одну из главных задач решили: перешли границу и остановились, чтобы отдохнуть после трудного пути по горным тропам.

Впрочем, задача для них не такая и трудная. С грузинскими блюстителями границ они явно нашли общий язык, а российские пограничники не станут открывать огонь по бандгруппе, находящейся на чужой территории.

Марковцев обозревал окрестности в бинокль. Панорама впечатляла. "Зеленка" будто штурмовала высоты, взбиралась на горы, падала в распадки, растекалась по ровным участкам. Здесь легко можно спрятать дивизию. Подполковник невольно посочувствовал пограничникам, испытывающим при патрулировании границы гнетущее чувство тревоги. "Маленькие зеленые человечки". Фантастика, переходящая в тревожную реальность. Каждый куст, каждый ствол дерева был предателем: сегодня ты укрылся за ним, завтра он укроет чужака.

Может, даже сочувствие подтолкнуло Марковцева к решительным, но отнюдь не бесшабашным действиям. В его планы входило обозначить не свой отряд, а показать бдительность и "неопытность" пограничного дозора, ночевавшего здесь.

- Ваня, - позвал Сергей спецназовца со снайперской винтовкой в натруженных руках. - Видишь, мужик за кошарой красуется в черной майке? Под спецназовца ГРУ косит. Покрась-ка его майку в наш родной, красный цвет, пока он не ушел.