– Наш пакет услуг… – трещал, как сломанный будильник, и блистал, как начищенный самовар, менеджер.

Тут незнакомка, вероятно, почувствовав мой заинтересованный взгляд, повернулась. Ее глаза медленно расширялись:

– Господи, это ты! – выкрикнула она, ткнув в меня пальцем. Сколько же ужаса таилось в невольно громком возгласе!

– Я? – Я на всякий случай повертела головой, выискивая других претендентов, но посетителей, кроме меня и нее, не оказалось.

– Это ты!!! – воскликнула девушка и опрометью бросилась из салона. Мы переглянулись с замолчавшим от изумления менеджером.

– Я ее не знаю, – замахала я руками и быстро поспешила восвояси, провожаемая гробовым молчанием.

Пару дней назад на тумбочке в съемной квартире я нашла старенький мобильный аппаратик с треснутым стеклом, и долго недоумевала, отчего-то мне помнился блестящий дорогой телефон, очень похожий на игрушку. Тот, что сегодня обнаружился в пакете за трубами.

Впервые за эти дни мой едва дышавший аппарат затрезвонил. Признаться, я подозревала, что он давно сломан. Я вытащила его из кармана и выдохнула вместе с морозным паром:

– Але!

– Маша? – спросил на другом конце женский дребезжащий голос.

– Да?

– Маша? – снова уточнила собеседница.

– Да? – как ни в чем не бывало отозвалась я, пытаясь припомнить, с кем разговариваю.

– Я, наверное, ошиблась, – охнул голос, и в динамике раздались короткие гудки.

Я быстро спрятала озябшую руку с телефоном в карман. Похоже, только что меня не узнала знакомая. История начинала приобретать черты всеобщего сумасшествия.

…На маленькой открытке я писала насмешливые поздравления: «С любовью, Маша». Почтальон, спрятавшаяся за стеклом, разглядывала меня почти настороженно. Крохотная коробочка для подарков, лежавшая в кармане джинсов, жгла ногу через плотную ткань. Это будет моей страховкой для быстрого возвращения в игру. Моим козырем, спрятанным в рукаве.