Обнаружить ее было нелегко. Здание окружал небольшой парк, всего футов в сто шириной, но с меня и этого было довольно. Чертова коробка могла оказаться где угодно.

Я посмотрел налево. Ничего. Посмотрел направо и вздрогнул при виде двух копов. Оба бросали в мою сторону подозрительные взгляды. С полицией беда: они хоть и овцы, но зато облечены властью. Странная комбинация, ничего не скажешь.

Я передвинулся влево.

Не то чтобы у меня были большие проблемы с копами. Всё в порядке. Однако неприятно сознавать, что люди, не имеющие делового чутья, дипломов или связей, способны вмешиваться в деятельность корпораций.

Я медленно пошел по парку, шаря глазами в поисках уродливой серой коробки. Она должна быть больше обычного из-за нежелания обитателей Массингема поставить новую проводку. Вернее, нежелания вырвать старую и заменить простой системой подачи питания. Вместо этого Хаузеру пришлось сделать так, чтобы ввод в Массингем был разделен на составляющие: электроэнергия, поток данных, голосовая почта, цифровые линии, медицинский вход/выход и, что всего важнее, огромное количество спутниковых связей, с помощью которых общается остальной мир. Массингем был динозавром, по-прежнему цеплявшимся за ту далекую эру, когда все передачи шли по раздельным кабелям, а не по одному каналу. Дурацкое расточительство.

Я был почти уверен в причине пожара: рукоделие Хаузера, возможно, было столь же надежным, как и та скоба крепления в такси. Один крошечный толчок, да хотя бы гигантский мусорный грузовик, громыхающий по дороге чуть быстрее обычного, вызывает вибрации в стоящих на земле предметах: и сигнал высокого напряжения неожиданно идет в маленький провод, предназначенный для переноса цифрового импульса в пять вольт.