«Явный холерик, с выраженными наклонностями диктатора!» – оценил тип нервной деятельности Клим, состроив на лице маску напряженного внимания и подобострастия, как и положено хорошо воспитанному негру.

Такое поведение собеседника еще больше подстегнуло Смита, который заговорил скороговоркой, встав прямо перед Климом:

– У меня сложилось впечатление, что ныряльщики не весь улов сдают, а большую часть присваивают. Многие раковины, когда их поднимают наверх, открыты, и на них имеются следы ножа. Два раза я заметил, что ныряльщики находились на глубине по восемь с половиной минут.

– Это возможно только в случае, если на дне лежит акваланг, а ныряльщики имеют возможность сделать несколько вдохов, не поднимаясь на поверхность. Вы мне так спокойно говорите об этом, практически не зная меня? – в который раз за короткий разговор удивился Клим.

– Очень серьезные люди позвонили мне и порекомендовали взять вас на работу. Очень важно в нашем деле – полное отсутствие тяги к алкоголю с вашей стороны.

– Меня явно перехвалили. Выпить я люблю, но не когда занимаюсь работой. Алкоголь – злейший враг подводников. Да и курение надо бросать. Думаю, три дня на акклиматизацию вы мне дадите? – спросил Клим, поднимая сумку, стоящую у его ног.

Смит властно положил руку на сумку, показывая, что разговор еще не закончен.

– Вы чем-то мне очень импонируете, сам не могу понять. Очень хорошо, что вы мне встретились тет-а-тет, как говорят наши друзья-лягушатники. Кстати, вы не знаете, почему их так называют?

– Национальным блюдом французов являются специально приготовленные окорочка лягушек. Это очень дорогое блюдо и, по моему разумению, не стоит тех денег, которые я за него заплатил, – быстро пояснил Клим, недоумевая по поводу быстрых вопросов Смита по самой разнообразной тематике, совершенно не относящихся к погружениям под воду.