Правая дверца машины хлопнула, и из нее не торопясь, вразвалочку, вышел седой худощавый негр и, картинно опершись на высокий капот «Ниссана», стал смотреть на открывшуюся перед ним картину. Легкая улыбка удовлетворения промелькнула на толстых губах и исчезла, спрятавшись за непроницаемую маску равнодушия.

– Они же не смогут погружаться под воду! – завопил худощавый, воздевая вверх руки, демонстрируя тревогу на лице. Актер негр был бездарный, но на Смита его игра произвела впечатление. Обхватив двумя руками голову, Смит уселся на песке, демонстрируя крайнее горе.

От всего этого попахивало дешевым спектаклем, поставленным бездарным режиссером на потребу самой непритязательной публики.

Клим решил пока ничего не говорить, но намотать на ус. Лицемерие так и перло фонтаном из Смита. Лицемерие самого дешевого, а потому самого опасного характера.

– Отвезите в госпиталь своих работников – им надо срочно оказать квалифицированную медицинскую помощь, и приезжайте обратно, – посоветовал Клим, поднимая с песка сумку.

Двое худеньких, если не сказать тощих, мальчишек-метисов лет пятнадцати, одетые в холщовые рубашки навыпуск и такие же штаны, сверкая довольными улыбками, выскочили из входной двери, вежливо поклонились, жестами пригласили внутрь бунгало.

Расположившись в свободной комнате с двумя железными походными армейскими койками, заправленными чистыми простынями, Клим с Дейлом растянулись на них, понимая, что неприятный разговор с хозяином вот-вот состоится.

– Предложи хозяину взять Малыша вторым инструктором, тем более что он его видел. Твоя затея с дайвинг-клубом не выдерживает никакой критики. Я не хотел тебе этого говорить при всех, но любого здравомыслящего человека, а тем более людей, которых ты опасаешься, заставит серьезно задуматься, а тебе лишние вопросы и внимание совершенно не нужны, – лениво заметил Дейл, прикрывая глаза.

– А под каким соусом я притащу сюда Алекса? – спросил Клим, тоже не открывая глаз.