– Хм-хм. Холост. Близких родственников не имеет. Алкоголь употребляет в разумных пределах.

– Послушайте, что все это значит?

Мистер Норман проигнорировал вопрос. Покопавшись немного в бумагах, он спросил сам:

– Мистер Бадер, ваше мнение о Должнократии как о социально-экономической системе?

– Не знаю. Какое тут может быть мнение? Альтернативы ей я себе вообразить не могу. Что же касается меня лично, то я не отказался бы занять в ее рядах местечко потеплее.

Внезапно Норман резким движением сунул папку с бумагами обратно в портфель, нажал кнопку, запиравшую замочек автоматической молнии, и поднялся.

– Ну что ж, поехали.

– Позвольте узнать, куда и зачем? – поинтересовался Рекс.

– Нет.

Рекс Бадер развел руками:

– Ну, раз так… Подождите, я только надену пиджак. Кстати сказать, вы учтите: у меня почасовая оплата.

– Если только вы нам подойдете, мистер Бадер, вам выплатят такую сумму, о которой вам не приходилось даже и мечтать. А если не подойдете, вам заплатят столько, сколько вы обычно получаете за день работы, – по крайней мере не меньше.

– Уж больно ты гладко стелешь, приятель, – пробормотал Рекс себе под нос, роясь в шкафу в поисках пиджака.

Когда они вошли в лифт, Рекс повернулся к своему спутнику.

– Какой уровень? – спросил он.

– Уличный, – отозвался Норман. – Там нас ждет моя машина.

Его машина, тоже мне, подумал Рекс, мысленно пожимая плечами, и сказал в микрофон на стенке лифта:

– Уличный уровень.

– Уличный уровень, – повторил механический голос. Кабина плавно пошла вверх.

Оказавшись на улице, Темпл Норман задрал голову и поглядел на две стодесятиэтажные, облицованные алюминиевыми панелями башни жилого небоскреба.

– Скажите, пожалуйста, мистер Бадер, почему вы решили обосноваться на восьмом подземном уровне? Мне кажется, что жить над поверхностью гораздо приятнее. По-моему, в здании таких размеров должно быть никак не меньше двух тысяч самых разных квартир. Неужели не нашлось ничего подходящего?