Но довольно скоро у нее замерзли ноги. «Туфли промокли», — догадалась Джессика. Она опустилась на колени, чтобы посмотреть на тротуар. Асфальт был усеян неподвижными всплесками капель. Капельки дождя замерли, ударившись о землю. Вся мостовая сверкала, усеянная миллионами застывших брызг, словно ледяными цветами.

Капля висела в воздухе прямо перед носом Джессики. Девочка наклонилась вперед, зажмурила один глаз, а другим вгляделась внутрь маленькой сферы неподвижной воды. Дома на улице, взятое в плен тучами небо, весь мир уместился в этом шарике, перевернутый вверх ногами и скрученный в кольцо. Так бывает, когда смотришь в хрустальный шар. Но потом Джессика, наверное, слишком близко придвинулась к капельке — та дрогнула, качнулась, упала на щеку девочки и сбежала вниз холодной слезой. — Ой, — вырвалось у Джессики. Стоило ей к чему-нибудь притронуться, как чары рассеивались.

Джессика улыбнулась, поднялась и огляделась по сторонам в поисках новых чудес.

Казалось, все дома на улице светятся. Окна блестели голубоватым светом. Она оглянулась, посмотрела на свой дом. Крышу украшали застывшие всплески дождевых капель, из двух желобов, сходящихся на углу, стекала неподвижная струя воды. Окна тускло поблескивали, но свет шел не изнутри. Может быть, дело было не только в дождевых каплях. И дома, и застывшие в небе тучи — все, казалось, было пропитано голубым сиянием.

«Откуда же он взялся, этот свет?» — гадала Джессика. Что-то еще было в этом сне, кроме замершего времени.

А потом она заметила, что оставила за собой след — туннель посреди дождя. Туннель имел форму фигуры Джессики. Такие дырки оставляют в стенах мчащиеся опрометью герои мультиков.