Полдень уже миновал, а ее Фокус не потускнел. Он оставался неизменным. Объяснение этому могло быть единственное.

Рекс вдохнул поглубже.

— Она — одна из нас.

Десс тупо уставилась на него. Наконец, ее лицо отразило нечто отдаленно напоминающее интерес. Мелисса заметила перемену в своих друзьях и недоуменно посмотрела на них. Она слушала — но не ушами.

— Она? Одна из нас? — переспросила Десс. — Не может быть. Да ее можно выдвигать на выборах мэра кандидатом от нормальных.

— Послушай меня, Десс, — настойчиво проговорил Рекс. — У нее есть Фокус.

Десс прищурилась — словно бы попыталась увидеть то, что видеть мог только Рекс.

— Может быть, вчера ночью к ней притронулись или еще что-нибудь в этом духе.

— Нет. Слишком сильный Фокус. Она — одна из нас.

Десс снова вперила взор в потолок и с легкостью профессионала придала лицу скучающее выражение. Но Рекс отлично знал, что сумел завладеть ее вниманием.

— Ладно, — уступила Десс. — Если она в десятом, так, может быть, мы с ней на каком-нибудь предмете пересечемся. Погляжу на нес.

Мелисса, все время кивавшая головой в такт музыке, кивнула чуть более заметно, чем обычно.

14:38 Десс

Когда Джессика наконец уселась за стол перед последним уроком, она чувствовала себя совершенно изможденной. Скомкав листок с расписанием, она сунула его в карман. Ей уже было все равно, в ту классную комнату она попала или не в ту. С огромным облегчением она швырнула на пол сумку с учебниками, которая в течение дня становилась все тяжелее и тяжелее и толстела, будто работник-новичок в компании «Баскин Роббинс».

Первый день занятий в школе всегда бывал трудным. Но по крайней мере в Чикаго Джессику в этот день всегда встречали знакомые лица и столь же знакомые коридоры и классы школы номер сто сорок один. А здесь, в Биксби — сплошные недоразумения. Да, эта школа была поменьше чикагской сто сорок первой, но все классные комнаты здесь размещались на первом и единственном этаже, и к тому же еще имелась куча пристроек и фургончиков-трейлеров. Поиски нужного класса за пять минут перемены превращались для Джессики в подлинную трагедию.