Берт мудро не стал вдаваться в подробности, по тону Кристен поняв, что эта тема закрыта. Бросив кости в огонь, он встал.

— Предлагаю отправиться, миледи, если хотим быть в деревне до заката.

Девушка тоже поднялась, вытерла руки листом подорожника, и кивнула.

— Я готова.

…Они шли весь день, остановившись только один раз, перекусить остатками кролика и ягодами, которые нашёл Берт. Кристен очень устала, и к середине дня натёрла мозоли на ногах, но не позволила себе обмолвиться ни словом об испытываемых ею неудобствах. Ленмор шёл вперёд размеренным быстрым шагом, и по его виду нельзя было сказать, что он устал. Деревня показалась к вечеру, когда солнце уже касалось краем горизонта, и на лес опустились сумерки. Около пятнадцати домишек расположились вдоль дороги, и лишь в нескольких из них горел свет, зато из таверны доносились громкие голоса людей.

— У меня к вам просьба, — вполголоса сказала Кристен, пока они подходили к двухэтажному деревянному строению. — С хозяином таверны лучше говорить без свидетелей, не стоит при всех заявлять, что я принцесса Нимелии, — девушка взялась за ручку двери. — Мало ли какие люди здесь живут, я не хочу рисковать. Тем более что мы без оружия.

Внутри было людно, в основном мужчины, две служанки разносили подносы с едой и выпивкой, хозяин стоял за стойкой. Как только Кристен и Берт появились на пороге, их встретили любопытные, кое-где настороженные взгляды. Принцесса пожалела, что таверна внутри была ярко освещена, и на ней было только то, в чём девушка сбежала от Райтона — штаны, рубашка, и длинный кожаный плащ — одежда, весьма далёкая от того, что носили в Нимелии. Совершенно бессознательно она ухватилась за руку Берта, опустив взгляд в пол, и следуя за ним к стойке, за которой стоял человек в не слишком чистом переднике и со связкой ключей на поясе. Её спутник ободряюще сжал холодные пальцы девушки, и остановился рядом с хозяином.