У меня не было охоты описывать черные клешни и глаза на стебельках, потому я ответил коротко и ясно:

— Абукрабики — это шайка Абукраба.

Светка широко раскрыла глаза и спросила самым невинным тоном:

— Тайфунчик, а разве патрульные дробь Беты боятся жуликов?

Я немного обиделся и на всякий случай сказал:

— Пойдешь картошку чистить.

Эта угроза угомонила ее ненадолго. Светка залезла с ногами на пульт управления, показала язык электронному мозгу и посмотрела на меня свысока:

— Тайфунчик, — спросила она, болтая ногой в опасной близости от экранов кругового обзора, — почему ты не отпустишь бороду?

Я представил себя с бородой в строю перед разлетом на вахту и ничего не ответил.

— С бородой, — продолжала Светка, — ты будешь очень похож на моего папу.

Двумя щупальцами я снял ее с пульта управления и опустил на пол.

— Нет, правда! — закричала она с пола. — У тебя так хорошо получается с переменой внешности, попробуй еще, а?!

— Не все абукрабики так глупы, как те двое.

— Ты просто работаешь непрофессионально, — сообщила Светка, — земные разведчики и то лучше маскируются!

В нашем мире в таком случае детям запрещают менять цвет, а как наказывают детей в человеческом обществе за подобный тон разговора со старшими, я не знал.

— Кто видел такого большого червяка, каким ты был, да еще с такими глазами? Ты бы еще лапы приделал!

Я хотел закрыть ее в шлюзовом отсеке, но потом вспомнил, что абукрабики могли оставить там контейнер с грушмином.

Грушмин достаточно опасная штука для существ, не владеющих системой мгновенной адаптации, а испытывать на прочность Светин скафандр не хотелось.

— А у Лорки в твоем исполнении волосы почему-то зеленым цветом переливались! А у меня нос курносым получился! Разве у меня курносый нос?!