Отличное прикрытие для арабских самолетов. Хотя ближайший аэродром, представлявший потенциальную угрозу, был в Сергеевке - в семидесяти километрах к северу от Владивостока, - расслабляться не приходилось. Фанатики-шииты, последователи Гасан-ибн-аль-Саббаха, шедшие на смерть как на праздник, могут и будут атаковать откуда угодно - в этом смысле они настоящие камикадзе. Каждому, у кого есть карта и циркуль, понятно, что если не заботиться о посадке, из Сергеевки можно совершить самоубийственный взлет с полным бомбовым грузом на борту. Вчера на военном совете адмирал Фудзита, говоря об этой вполне реальной опасности, в сердцах даже стукнул кулаком по столу.

Тучи между тем сгущались не в фигуральном, а в самом прямом смысле. Близился вечер, солнце огненным шаром, перечеркнутым в нескольких местах длинными узкими полосами перистых облаков, катилось на запад, грозовая туча громоздилась на горизонте, подобно уставленному в небеса исполинскому указательному пальцу, верхняя фаланга которого горела серебристым и ярко-золотым цветами, а внутри вспыхивали и меркли, как свеча на ветру, сполохи молний. У Таку эта красота не вызывала восхищения. Не так давно на траверзе Островов Зеленого Мыса, когда "Йонага" пережидал такой же примерно шторм, его атаковали арабские самолеты. Ураганный ветер способен оторвать крылья у бомбардировщика, но он же не дает засечь его радарами.

Таку медленно повернул голову. Внизу раскинулась новая Япония - страна, думающая только о материальных благах и удовольствиях, отринувшая истинные ценности, предавшая великие традиции. На северо-западе - железобетонная помойка Токио, забитая двенадцатью миллионами обитателей, провонявшая отбросами и - несмотря на нефтяное эмбарго - бензиновой гарью. На юго-западе - Иокогама, самый крупный порт с бесчисленными доками, которые смердят как канализационные трубы. На востоке - полуостров Босо, на севере - Касива и Токийский международный аэропорт.