Но ничего не увидел. Тогда он потряс бинокль и снова услышал внутри стук, но тут призма или зеркало — или что там стучало внутри — должно быть, встало на место, потому что внезапно перед глазами появилось изображение.

Он смотрел через улицу на огромное здание отеля. Изображение было исключительно четким и ясным; ему казалось, будто он смотрит на стену с расстояния в десять футов. Квинтеро быстро заглянул в несколько ближайших окон, но ничего интересного не увидел. Была жаркая июльская суббота, и Квинтеро предположил, что все девушки отправились на пляж.

Он повернул колесико фокусировки, и ему тут же показалось, будто он превратился в глаз без тела, зависший перед телескопическими линзами — вот он в пяти футах от стены, вот уже в одном и ясно видит мелкие неровности на белой бетонной панели и щербинки на оконной раме из анодированного алюминия. Некоторое время он восхищался столь необычным видом, потом вновь, очень медленно, покрутил колесико. Все поле зрения заполнила гигантская стена, но через мгновение он внезапно пронзил ее насквозь и очутился в комнате.

Квинтеро настолько испугался, что даже опустил на секунду бинокль, чтобы сориентироваться. Когда он опять поднес его к глазам, картина осталась прежней: он словно стоял в комнате. Ему показалось, что сбоку что-то движется, он слегка повернул бинокль, и тут деталька опять выскочила.

Он принялся поворачивать и трясти бинокль, деталька болталась вверх-вниз, но он по-прежнему ничего не видел. Квинтеро положил бинокль на обеденный стол, услышал легкий щелчок и прильнул к окуляру. Очевидно, зеркало или призма вновь встала на место — бинокль работал.

Тогда он решил не рисковать — вдруг деталька опять стряхнется, — оставил бинокль на столе, присел рядом и заглянул в окуляры.

Он увидел тускло освещенное помещение с занавешенными окнами и включенными лампами. На полу сидел индеец — или, вернее, человек, одетый как индеец: худой блондин в головном уборе из перьев, украшенных бисером мокасинах, штанах из оленьей кожи с бахромой, кожаной рубашке и с ружьем в руках. Ружье он держал у плеча, целясь куда-то в угол комнаты.