Механик стоял, опершись о борт грузовика. В этот момент мамонт издал леденящий душу трубный глас. Механик подскочил на полметра.

— Вот это и есть Монтигомо, — вежливо сказал Стэплз. Он сел в кабину и поехал в Чикаго.

Стэплз добрался до Чикаго к десяти часам и в одиннадцать был уже у дверей кабинета доктора Трафагена. Секретарша директора с подозрением оглядела Стэплза. Надо сказать, он выглядел и впрямь подозрительно в пижамной куртке, коротких брюках Найвели и в шлепанцах.

Секретарша спросила Стэплза, есть ли у него визитная карточка. Он вытащил бумажник и дал ей карточку. Когда секретарша исчезла за дверью кабинета, Стэплз вспомнил, что бумажник принадлежал Найвели и карточка, разумеется, тоже.

Наконец секретарша пригласила его в кабинет. Стэплз вошел и сказал:

— Доброе утро, доктор Трафаген.

— Мистер Стэплз... то есть Найвели... то есть... совершенно спокойно... садитесь пожалуйста... все будет хорошо.

— Что касается карточки, то я все объясню, — сказал Стэплз. — Но на самом деле меня зовут Стэплз и я...

— И что бы вы хотели, мистер... то есть Стэплз?

— Вы не хотели бы приобрести мамонта?

— Простите, дорогой сэр, но мы покупаем только живых зверей. А кости мамонта, думаю, с удовольствием приобретет Музей Фильда.

— А я и не говорю про кости. Я предлагаю вам живого мамонта. Хорошо сохранившийся самец мамонта Джефферсона. Хотите взглянуть?

— Разумеется, разумеется... мечтаю, дорогой сэр.

Трафаген направился к двери. Когда Стэплз выходил следом за ним, два дюжих служителя схватили его. Трафаген выпалил, обращаясь к секретарше:

— Теперь срочно звоните в госпиталь, то есть в сумасшедший дом или куда там надо!

Стэплз пытался сопротивляться, но служители привыкли иметь дело с существами, куда более сильными, нежели люди.

— Послушайте, Трафаген, — заявил он. — Вы можете сейчас же проверить, псих я или нет. Только взгляните на мамонта. Неужели вы никогда не слышали о докторе Джилморе Плэтте?