Любой предмет, с которым мы имеем дело, должен быть не только подлинным, но, кроме всего прочего, еще и редкостью. Мы выдаем каждому покупателю сертификат и неограниченную гарантию возврата денег с процентами, если он позднее обнаружит, что этот предмет старины не соответствует качеству, указанному в сертификате.

Следуя этой политике в течение последующих четырех лет, мы постепенно обзавелись небольшой эксклюзивной клиентурой из числа коллекционеров. За последние двенадцать месяцев мы достигли благополучия. Многие коллекционеры обращаются к нам, если хотят приобрести нечто определенное, даже зная, что у нас этого нет. Другими словами, они уполномочивают нас покупать для них хорошие вещи. Это, естественно, дает нам полномочия посредников и обеспечивает доход без всякого риска.

– Но мы всегда действовали в рамках законного рынка, Шэрон, – снова запротестовал Райт. – А сейчас вы хотите, чтобы мы…

Я почти почувствовал жалость к коротышке, ему все время не удавалось закончить фразу.

– Сейчас у нас появился шанс осуществить самое большое посредничество в истории галереи, – парировала она. – И к тому же все расходы берет на себя покупатель! И я не собираюсь отступать только из-за того, что появился некий риск, Арнольд.

– Очень хорошо! – Он скрестил ручки на своем пухленьком животике и уставился, не мигая, куда-то в пространство перед собой, словно Будда в приступе изжоги.

– У меня есть клиент, которому предложили пару китайских ваз…

– Сосудов для вина! – негодующе сказал Райт.

– Пару сосудов для вина, – раздраженно поправилась Шэрон. – И он уполномочил меня купить их для него, мистер Бойд.

– Для этого вам понадобился частный детектив? – спросил я.

– Расскажите мистеру Бойду о винных кувшинах, Арнольд, – сказала она без обиняков.

Когда коротышка наклонился ко мне, в его маленьких глазках вспыхнуло восторженное восхищение.