– О?! – Шэрон снова заморгала.

– Тогда пошли? – В голосе представительницы рода Донаванов послышалась нотка нетерпения.

– Вы считаете, мы все втроем сможем усесться на вашем мотоцикле? – с сомнением осведомился я.

Девушка в первый раз посмотрела прямо на меня, и ее рот иронично скривился.

– Я так понимаю, это ваша премьера, мистер Бойд? – непринужденно спросила она. – Ваша стрижка «ежиком» – смертельный номер! Вы профессиональный комик, не так ли?

– Да, конечно! – Я осклабился. – Обычно я исполняю психологические роли в эпизодах. Когда-нибудь, когда у вас выдастся пара свободных часов, вы, возможно, расскажете мне о своих кумирах? Могу поспорить, под всей этой черной выделанной кожей масса удовольствия!

Рот ее искривился в мимолетном подобии улыбки.

– Мне следовало бы с ходу врезать вам в челюсть! – сказала брюнетка с акцентом, очень похожим на лондонский кокни. Затем она вернулась к своему нормальному, совершенному выговору. – Но должна признать, в вас есть некая определенная грубая привлекательность, мистер Бойд.

– Мужественная, вы хотели сказать, – скромно поправил ее я.

Она медленно покачала головой:

– Думаю, я подыскала слово – «едкая». Знаете, как навоз. – Она взяла Шэрон под руку и улыбнулась ей с теплым сочувствием женщины, симпатизирующей своей подруге, страдающей от грубости представителей жалкого рода мужского. – Пойдемте, мисс О’Берн?

Я последовал за ними по вестибюлю, словно в горячечном тумане, завеса которого не редела в результате ритмичных покачиваний обтянутых черной кожей ягодиц прямо перед моим носом. У бордюра нас поджидал восхитительный черный лимузин чудовищных размеров. Привратник стоял на страже рядом с авто.

– Ненавижу платить деньги шоферам, – сказала Лора Донаван.

– Почему бы вам обеим не сесть на заднее сиденье? – спросил я, обретя наконец дар речи.

– У меня есть идея получше, – сказала из вредности Шэрон.

– Тогда на заднем сиденье поеду я?