– Круто, – сочувственно сказал я.

Донаван сделал еще один затяжной глоток из кружки, затем снова вытер губы тыльной стороной руки.

– Если первых двух так быстро отпугнули, то я подумал, есть вероятность, что и с остальными двумя может произойти нечто похожее, если я не приму мер. Мне нет никакого резона сидеть на своей толстой заднице в надежде, что этого не произойдет! Поэтому я и послал Лору в Нью-Йорк переговорить со Слейтером, а сам отправился в Париж увидеться с Рэнцом. – Его урчащий, утробный смех раздался снова. – Милый старый Людвиг! Некоронованный король всех прохиндеев Европы! Его не так-то просто припугнуть. Он показал мне анонимную записку, предупреждающую, что подлинные владельцы кувшинов намерены вернуть их себе и ему, мол, лучше не ввязываться в это дело, если он хочет остаться целым.

– Слейтер получил точно такую же записку, – вставил я.

– Знаю, – сообщил Донаван. – Лора выяснила это, когда беседовала с ним в Нью-Йорке.

– Вы считаете, что в этой записке есть какая-то реальная угроза? – заинтересованно спросил его я.

– Подлинные владельцы! – презрительно хмыкнул он. – Эти чертовы винные кувшины гнили в запасниках пекинского музея, пока мои ребята не стянули их. Могу поспорить, Мао и его шайка и слыхом не слыхивали об их существовании, пока кто-то не сообщил, что они пропали.

– Но кто же тогда послал эти записки? – задал я логичный вопрос.

Донаван издал могучий рык. Он вылез из кресла и направился к двери.

– Минуточку, – извинился он и промычал: – Лора!

Брюнетка вернулась в кабинет через несколько минут. Закрыв дверь, она прислонилась к ней, скрестив руки под своими полными грудями.