Затем мы вернулись в гостиную и обнаружили Шэрон, тихонько похрапывающую не подобающим леди образом – с задранной до бедер юбкой. Пустой стакан на полу безмолвно свидетельствовал о причине ее неожиданного утомления. Я попытался растолкать ее, но через тридцать секунд понял, что напрасно трачу время. Я кое-как взвалил ее себе на плечо, отволок к машине и запихал на заднее сиденье. Сам забрался на переднее – рядом с Лорой Донаван.

Обратный путь был таким же ужасающим, от него волосы просто вставали дыбом. За десять минут до того, как мы прибыли в отель, Шэрон пришла в себя настолько, чтобы горько посетовать на судьбу – у нее ужасная головная боль, она умирает, и, в конце концов, что все это значит? Я растолковал ей, что все дело в выпивке, поэтому Донаван и предложил своей сестре отвезти нас домой. А встречу он назначит на другое время. Шэрон не возражала. Она прилипла к сиденью и тупо смотрела в окно.

Как только привратник открыл дверцу авто, Шэрон, заикаясь, объявила, что отправляется прямо в постель, и, шатаясь, пошла к ярко освещенному вестибюлю. Я махнул привратнику и повернулся к Лоре.

– Ну, – сказала она, насмешливо улыбаясь, – это был все же необычный вечер, Дэнни. Даже если развлечений оказалось не слишком много.

– Он еще не закончился, – сказал я ей. – Знаешь место под названием Ланкастер-Гейт?

– Конечно.

– Это частный пансион в переулке Арблмаль, – уточнил я.

– Думаешь, мы сможем его найти? Что еще за частный пансион? – пожала она плечами.

– Тот, где остановились Дин и Лонни, – сказал я. – Не думаю, что есть хоть капля надежды обнаружить там этих чертей, но пансион единственное известное мне место, откуда можно начинать поиски Анны Гейне.

Брови Лоры приподнялись на полдюйма.

– Ты мне снова лапшу на уши вешаешь?

– Нет, – сказал я, хотя и не очень понял насчет лапши.

– Перевожу: ты шутишь? – коротко пояснила она. – Я имею в виду поиски этой барышни Гейне.