- Да вот старуха послала меня за дровами,- ответил дровосек и, смачно причмокнув, добавил: - Она приготовила дома вкуснейшее кхичри, но сказала, что даст мне поесть только тогда, когда я принесу ей вот эту вязанку дров. Ах, если бы ты знал, что это за кхичри, то истёк бы слюной только от одного его запаха!

У медведя от этих слов сразу же потекли слюнки. Как и все медведи, он очень любил поесть.

- Скажи, а если я принесу ей вязанку дров, она даст мне кхичри?

- Хм… Если вязанка будет большой, то, может быть, и даст,- неуверенно ответил старик.

- А если я принесу ей вязанку сиров

- Нет, этого будет мало,- признался старик, думая, что жена ни за что не даст медведю кхичри. - Ты же знаешь, что это преотличная еда из риса, сливочного масла и отборной чечевицы. Жена наверняка потребует много дров.

- Ну а если двадцать сиров?

- Нет, этого тоже будет мало, сиров тридцать, может быть, её устроят.

Медведь зачмокал губами, глаза его засверкали, и он прорычал:

- Ладно, договорились. Ступай домой и скажи жене, чтобы кхичри было тёплое, я скоро к вам приду.

Дровосек поспешил домой, чтобы сообщить жене, какую выгодную сделку он заключил с медведем: большая вязанка дров за маленькую толику кхичри.

- Ну что ж, неплохо,- сказала старуха,- ты заключил хорошую сделку.- Но, как всякая сварливая жена, она не захотела показать, что уж очень довольна, и спросила: - А ты узнал у медведя, сколько он хочет кхичри? Ведь он может проглотить всю кашу раньше, чем мы успеем съесть хотя бы одну ложку.

"Да,- подумал дровосек,- тут я,пожалуй, оплошал. Жена права, надо было договориться с медведем о его доле".

- Знаешь что,- заторопился старик, - давай сначала мы сами поедим, а то придёт медведь и всё съест.

Поставили они перед собой горшок с кхичри, да так увлеклись едой, что только за ушами трещало.

Не забыть бы нам о медведе, надо и ему немного оставить,- вспоминал время от времени старик.