— В квартире сейчас пекло, — проворчал я, стоя на верху лестницы, ведущей к нашей двери.

— А мы можем не заходить, — откликнулся он. — Здесь гораздо прохладней. Нет, Кролик, не спускайтесь. Я принесу шезлонг и захвачу чего-нибудь выпить. Посидим, пока вам не станет лучше.

И он ушел, а я, как всегда, покорно подчинился, даже покорней, чем всегда, потому что сил для возражений у меня не осталось. Убийственный апперкот! Голова гудела и кружилась. Я присел на край колодца и сжал виски горячими ладонями. Погода тоже не сулила облегчения: вдали прогрохотал гром. Я сидел, понуро сгорбившись, в позе злодея-неудачника и вспоминал неприятный инцидент, когда послышались долгожданные шаги, и меня ничуть не удивило, что послышались они с другой стороны.

— Как вы быстро, — без всякой задней мысли произнес я.

— Да, — ответил глухой голос, который я сразу узнал, — и тебе советую поторопиться. Живо протяни руки, нет, по одной, и без звука — не то уложу на месте.

Это был лорд Эрнест Белвилл, я разглядел в темноте его аккуратные, отсвечивающие сединой усы над плотно сжатыми зубами. Он наклонился, блеснули наручники, и, прежде чем я успел опомниться, один из них сомкнулся на моем запястье.

— А теперь иди сюда, — произнес он, указывая мне дорогу револьвером, — и жди своего приятеля. Но не забудь: одно лишнее слово, и можешь считать себя мертвецом!

Сказав это, негодяй втолкнул меня на мостик, по которому мы с Раффлсом недавно перебрались через пропасть, и защелкнул второй наручник в самом центре железных перил. Теперь они показались мне не теплыми, а ледяными, как кровь в моих жилах.