— Вдовствующая леди Керклитем… — прошептал он, — бриллианты величиной с фасоль… надевает все сразу… спать ложится рано… сегодня как раз в городе.

Меня осенило:

— Негодяй хочет их украсть!

— А я намерен выудить их у негодяя, — сказал Раффлс, — если не все, то хотя бы нашу долю.

— Думаете, он отдаст?

— Мы прижмем его к стене, и он согласится.

Раффлс решил до полуночи проникнуть в квартиру лорда Эрнеста и подкараулить высокородного мошенника. Потом, если дело обернется худо, мне надлежало отойти в сторону и предоставить мелочи ему; за хорошее исполнение роли мне полагалась часть добычи. Я исполнял ее не раз, когда с большим, когда с меньшим успехом, но долю свою получал исправно. Сегодня же я просто рвался в бой. Точно отмеренная порция шампанского — Раффлс знал мою меру — пробудила во мне смелость и решительность. Я даже не захотел ждать кофе, очень крепкого по заказу Раффлса. Но на кофе он настоял, поэтому в кеб мы сели после десяти.

— Ранний приезд может все погубить, — заметил он по дороге, — но и задерживаться там рискованно. Придется выбирать из двух зол. Я бы предпочел найти ответ не позже чем на Пиккадилли. Риск и безрассудство — разные вещи.

Многоквартирный дом Кинг-Джонс-Меншнс славится на весь Лондон древностью, уродливостью и высотой. Зато в основательности ему не откажешь, а строители его в отличие от нынешних не норовили сэкономить каждый фут. Когда наш кеб сворачивал в широкий внутренний двор, привратник задержал его, пропуская встречный экипаж, едва не задевший нас. В нем сидел мужчина средних лет с военной выправкой, одетый, как и мы, в смокинг. Подробности эти, увиденные невзначай, не привлекли бы моего внимания, если бы не странное поведение Раффлса. Он выскочил на тротуар, расплатился с кебменом и торопливо повел меня на противоположную сторону, подальше от дома.

— Куда, черт возьми, вы меня тащите? — воскликнул я.