Тут майор сбился в своем повествовании и, еще больше рассердившись на себя, предложил:

— Послушайте, давайте лучше я буду отвечать на ваши вопросы… э-э…

— Лигум.

— Простите?..

— Вероятно, вы не запомнили из Знака, как меня зовут, — мягко, без всякого укора сказал хардер. — Можете звать меня Лигум.

— Оч-чень приятно, — ошеломленно пробормотал Пличко, хотя был далек от того, чтобы питать нежные чувства к своему гостю («Можно подумать, что этот тип с детскими чертами лица закончил не академию убийц, а Дипломатический Институт Объединенных Наций!»). — А имя у вас имеется?

— Увы, — доверчиво улыбнулся юноша. — Фамилию и имя у хардеров обозначает одно и то же слово.

Как кличка у животных, хотел было сказать командир заслон-отряда, но вовремя спохватился.

— Ну так чту бы вы хотели узнать? — предложил он.

Наверное, внутренне Арчил Пличко был готов к тому, что страшненький посетитель пустится дотошно расспрашивать, какие новые данные имеются о Суперобе (нет ничего, хотя стационарные спутники наблюдения, обладающие высокой разрешающей способностью, днем и ночью сканируют Клевезаль), какие меры приняты по его изоляции (заслон-отряды, оснащенные всевозможными средствами обнаружения, блокируют Озеро со всех сторон, так что с острова и муха незамеченной не вылетит; жителям временно запрещено покидать остров, на котором располагается городок; в целом в радиусе пятидесяти километров в спешном порядке эвакуируется местное население и через каждые пять километров организуются второе, третье и последующие кольца оцепления), чем он вооружен (пока точно неизвестно, но нет сомнений в том, что не только обычным оружием — на теле некоторых жертв были обнаружены странные ожоги), и так далее…

Но Лигум задал неожиданный вопрос: