Трое парней, ёжась от холода и притопывая замёрзшими ногами в такт дробному стуку их зубов, стояли на тротуаре возле шоссе Энтузиастов и зорко вглядывались в блестящую асфальтовую ленту бывшего Владимирского тракта. Старшему из них было года двадцать два-двадцать три, младшего же вот-вот должны были забрать в армию.

— Долго ещё, Клим? — спросил один из тех, кто помоложе.

— А я откуда знаю! — хрипло отозвался Клим, самый старший из парней. — Может, ещё неделю проторчим здесь. Как повезёт…

— Уж третий день пасём эту тачку, — жалобно заскулил призывник, — и всё без толку.

— Не ной, Боб! — оборвал его Клим.

— Дохлый номер, — сплюнул третий из парней. — Зря я с тобой связался, Клим. Не поймать нам её.

Клим прищурился и смерил паникёров презрительным взглядом.

— А тебя, Шпунт, я вообще не звал — сам напросился, — прохрипел он, засовывая отмёрзшими пальцами сигарету в зубы. — Я ведь предупреждал, что ловить придётся, возможно, не один день. Предупреждал ведь, Шпунт?

— Ну… — промычал тот угрюмо.

— Боб?..

— Предупреждал, Клим, — с готовностью ответил Боб, — только мы ведь не против…

— Тогда не скулите, — буркнул Клим и отвернулся. — Следите лучше за шоссе, а то упустим.

Возле них остановился какой-то частник.

— Подбросить, мужики? — крикнул он весело.

— Проезжай! — махнул рукой Клим.

— Хозяин — барин, — пожал плечами частник и укатил в сторону центра.

К вечеру мороз усилился. Стоять стало совсем невмоготу.

— Всё, я пас, — заявил Шпунт. — С меня довольно.

Теперь и Клим стал сомневаться в успехе предприятия.

— Ещё полчаса, мужики, — глухо произнёс он, как бы спрашивая совета у приятелей. — А?

— Нет, — отрезал Шпунт, закуривая.

— Да ладно, тебе, Шпунт, — сказал Боб, отчётливо вибрируя на фоне огромного белого сугроба, — полчаса ещё потопчемся. Жалко всё-таки, столько простояли…