– Отец не имеет к этому никакого отношения! – В ее голосе звучала злость. – За кого вы его принимаете?

Он посмотрел на нее.

– Да, конечно, – сказал он. – Это была ваша идея. Он принадлежит не к тому типу людей. Я вырос на Земле в семье военного, и ваш отец напомнил мне некоторых генералов, моих родственников. Фактически, если бы я не собирался быть художником...

– Художником? – Она заморгала от тебя неожиданной информации.

– Да, – кивнул Клетус с несколько натянутой улыбкой. – Я как раз начал зарабатывать себе на жизнь этим занятием, когда подоспел призыв, под который я попадал. В конце концов я решил идти в Военную академию Альянса, как того всегда хотела моя семья. Затем меня ранили, и я вдруг обнаружил, что мне нравится теория военного искусства. Так что живопись осталась в прошлом.

Он говорил, а она автоматически остановилась перед одной из дверей, идущих вдоль длинного узкого коридора. Но Мелисса не пыталась ее открыть.

Вместо этого она стояла, во все глаза глядя на него.

– Почему же вы бросили преподавание в академии? – спросила она.

– Кто-то же должен делать жизнь безопасной для таких ученых, как я, – весело заявил он.

– Делая де Кастриса своим личным врагом? – скептически поинтересовалась она. – Вас ничему не научило то, что он сразу понял вашу игру с чашками и кубиками сахара?

– Но он не понял, – запротестовал Клетус. – Хотя я должен признать, что он очень искусно скрыл этот факт.

– Он скрыл?

– Конечно, – подтвердил Клетус. – Он поднял первую чашку, будучи чересчур уверенным в себе, не сомневаясь, что сможет взять под контроль мою игру. Когда он увидел первый кубик, то подумал, что это я ошибся, а не он. Когда же это произошло во второй раз, его мнение несколько изменилось, но он был еще настолько уверен в себе, что попробовал в третий раз. И вот, когда он перевернул третью чашку, он наконец осознал тот факт, что его игра полностью под контролируется мною. Поэтому ему пришлось искать повод для того, чтобы прекратить игру и отказаться делать выбор в четвертый раз.