- Ничего,- рассудил Иван Петрович,- видно, этот талант ещё не притёрся ко мне. Пообносится - легче будет.
И Новиков с лёгким сердцем отправил своё произведение в газету.
- Боже мой! - воскликнул редактор, прочтя рассказ.Это же бред сумасшедшего! Кто мог написать такую чушь?!
- Это Новиков,- подсказал литсотрудник.- Тот самый...
- Ах, тот, у которого талант?.. Гм, странно!.. Конечно, талантливый человек может себе позволить иногда и ерунду написать... Впрочем, вы знаете, сдаётся мне, что это не такая уж и ерунда... Просто к таланту нельзя подходить с общими мерками.
Через неделю рассказ появился в печати. В ответ на это Новиков написал два рассказа и поэму и послал их в журнал...
- Новиков, Новиков...- задумчиво повторял ответственный секретарь,- где я слышал эту фамилию?
- Это тот, с талантом,- напомнил ему заместитель.
- Да что вы! И большой у него талант?
- Огромный,- заверил заместитель.- Сам видел. Просто необъятный талантище!
- Мда,- покачал головой ответственный секретарь.
- Рассказы-то он нам прислал, прямо скажем, никуда не годные. Наверно, хорошие вещи у него уже расхватали другие редакции. Как же быть? И не напечатать тоже нельзя: скажут, талант зажимаете, расти не даёте. Придётся, видно, опубликовать...
Вскоре в печати стали появляться рецензии, в которых отмечалось, что, несмотря на творческие срывы, талант Новикова всё-таки чувствуется, явственно ощущается между строк. Другие критики, полемизируя, утверждали, что талант Новикова ощущается, напротив, именно в строках, а между строк проглядывает самобытность.
Новиков бросил работу и взял себе псевдоним. Теперь он подписывал свои вещи: "Новиков-Орлеанский". Через год он вступил в местную писательскую организацию и стал пропадать в домах творчества. Он уже совсем освоился с талантом и уверенно давал интервью журналистам о своих творческих планах. Работники местного краеведческого музея повесили в одном из залов портрет Ивана Петровича, поместили под стекло его авторучку и принялись собирать биографические сведения о своём талантливейшем земляке. Разыскали даже человека, которому прежде принадлежали дом и огород Новикова.