Император остановил его.

— Я знаю все о Кресте, Чаше и Колоколе…. Меня интересуют что скрывают за собой образы Медведя и Паука.

В глазах императрицы блестело нетерпение. Она многого ждала от ответа. Иногда Бог испытывал человека и огораживал свое «да» столькими условиями, что достижение цели становилось почти не возможным.

— Это два самых древних амулета. В них заключена мощь древних мудрецов и возможно даже языческих демонов. Их сделали древние маги, сильнейшие из всех, кто занимался магией под этим небом. Местонахождение одного из них я знаю. Медведь — у Болеслава Храброго, того самого, что ваш муж назвал братом и другом империи. Я думаю, он не откажет, если вы скажите ему об этом.

Императрица кивнула.

— А Паук?

— Не Паук, ваше величество. Правильно его назвать Паучьей лапкой… С ней сложнее всего. Паучью лапку сделал греческий маг Арахнос, заключив в него часть силы эллинских Богов. Она находится де-то в Гиперборее, может быть у ругов, но что бы сказать точнее нужно время и усилия.

— У варваров? — пренебрежительно спросила императрица.

Игнациус усмехнулся. Как все непрочно и относительно в этом мире. Еще сто лет назад римляне называли предков ее мужа тем же словом. И даже интонации у них были те же. А чем все кончилось? «Горе побежденным!»

— Друг Империи Болеслав Храбрый тоже до недавнего времени считался варваром. — дипломатично ответил Игнациус.

— Они язычники?

— Да. Хотя на их землях, говорят, проповедовал сам апостол Андрей…

Императрица перекрестилась. Решение созревало в ней.

— Язычники! Кругом язычники! Неужели они настолько слепы?

— Это не совсем так. Они давно тянутся к свету истинной веры — сказал Игнациус — и даже одна из их Великих княгинь, не так давно посылала послов к вашему мужу, Императору Оттону Второму. Спросите хронистов и вам непременно расскажут об этом посольстве.