Он хорошо знал это, ибо и у самого в башне у него имелась комната, в которую мог зайти только он и никто другой. Тут же было и так и не так. Умный хитник в конце концов открывал самый хитрый замок. Удалые ребята, вроде тех, что лежали позади него могли бы выломать дверь, но такой магический запор мог преодолеть только маг, но для этого он должен будет обозначить свою силу. По существу это даже не было замком. Скоре паутинкой, конец которой уходил в далекий Киев, где старым пауком затаился Белоян. Тьерн вспомнил предостережение Санциско- одно заклинание и Киевский волхв узнает о нем. Конечно, Сельдеринг мог снять защиту, но на это потребуется время, которого уже не оставалось. Время истончалось, словно мед, что стекает с ложки, становясь все тоньше и тоньше, а ощутив угрозу вторжения, Белоян найдет способ помешать ему. Тьерн понял, что проиграл, но не сдался. Исин не почувствовал ухвативших его рук, но понял, что висит в воздухе. Несколько раз его качнуло, и он полетел в комнату к княгине. С каменным грохотом сотник ударился об пол, перевернулся и замер. В нем не было ничего кроме прочности - ни боли, ни страха, ни даже удивления. Тьерн воспрянул духом. Белоян поставил защиту только от чужих магов. Это означало, что Ирина, если захочет, сможет выйти к нему. Это было легко сделать малой магией - сказав слово Послушания, но для этого он должен видеть глаза княгини. Он попытался засунуть внутрь хотя бы голову, но не смог. Если Белоян что-то делал, то делал это на совесть. И палец не пролезал сквозь натянутую сеть. - Эй, женщина! - крикнул он. -Почему ты меня боишься? Ведь я такой не страшный. Ирина не меня позы тихонько всхлипывала. - Посмотри, я ведь безоружен! Исин ничего не знал о хитростях этого мага, но о коварстве волшебников был наслышан. Всем своим существом он попытался крикнуть: "Не верь, княгиня!" - но даже шепот не слетел с его губ. Он верил, что помощь близка и Ирине оставалось продержаться совсем немного. Хазарин слышал, как близился шум, как прогремел где-то недалеко прогремел голос Брячеслава: - Всех чужих с оружием карать на горло! Тьерн почувствовал, как надежда вновь выскальзывает из мокрых рук.