Пока он совершал эти действа, двое оставшихся друидов зорко осматривали местность и прислушивались, пытаясь отделить подозрительные звуки от обычного лесного шума. Тем временем заклинатель закончил подготовку, глубоко вздохнул и, откинув капюшон, произнес: "Воссоединись с лесом, младший брат природы! Покойся с миром!" Оранжевый огонь охватил лежащее тело. Он занялся сразу и горел всего несколько мгновений. Когда пламя погасло, на земле осталось пятно примятой травы, но ни одна травинка, ни один лист на ветке куста не были сожжены. "Мир духу твоему" — пробубнили трое друидов и гуськом отправились по следам Дзаура и его воинов.

*****

Уже стемнело, когда промокший и злой Ник добрался до Длинного острова. Он отошёл подальше от тухлой воды, наломал валежника и набросал его в кучу около места ночлега, чтобы ночью не рыскать в поисках топлива. После этого пришла очередь еловых лап, благо елей здесь было много. Хотя деревья на острове росли чахлые, но из их веток Ник сделал себе отличную лежанку — и мягко, и спину не застудишь на холодной и сырой земле. С болот уже наползал ночной туман, и охотник подбросил ещё несколько валежин в костер.

В Гиблых Топях свет ночью не помешает. Конечно, светом можно привлечь внимание разбойничков, братьев лесных, но им на острове совершенно нечего делать. Кроме того, они просто ограбят, а вот если костер погаснет, то наверняка приплывут привидения. А у них уже свою жизнь не выторгуешь! Поэтому Ник решил бодрствовать всю ночь, чтобы поддерживать не столько тепло костра, сколько его свет. Однако сделанное им ложе так и манило прилечь и заснуть, поэтому он, избегая соблазна, оставил только парочку самых больших лап, чтобы сесть на них, а остальные постепенно побросал в костер.

Охотник поужинал остатками куропатки, добытой им ещё вчера, запил мясо водой и, подбросив в огонь несколько веток, принялся рассматривать Талисман Волхвов. Он снял его с шеи и разглядывал со всех сторон, пытаясь угадать, из чего же тот сделан. Камень был незнаком Нику, как, впрочем, и металл. Охотник даже попробовал поцарапать медальон острием ножа, но булат, выкованный гномьими кузнецами, который мог спокойно разрубить большой строительный гвоздь, никаких следов на металле не оставил.