— Я расскажу вам, сеньор Хеллуп, тоже самое, что я рассказал сеньору Пепперу. За две недели до того, как я встретился с Пеппером, т.е. примерно недель пять назад, сеньор, ко мне пришел один из моих друзей, Рамон де Пуэртас. Мой друг Рамон, которому отлично известно, что в настоящий момент мне не хотелось бы, чтобы мое местопребывание стало известно правительству этой страны или какому-нибудь полицейскому патрулю, предложил мне заработать немного денег. Он предложил мне взять на себя охрану одного старого джентльмена и его друга, которые живут на уединенной гасиенде у подножия Сьерра Мадре.

По словам моего друга Рамона, этот старый джентльмен был малость тронутый. Он ученый и проводил какие-то дурацкие эксперименты, которые, по его мнению, должны были облегчить работу по взрыванию скал в серебряных рудниках. Рамон сказал: старик очень богатый, денег у него вагон, и если у него не будет хорошей охраны, каким-нибудь бандитам, которых полно в этой местности, может прийти в голову идея ограбить или похитить его самого или кого-нибудь из его друзей. Поэтому он предложил мне подобрать трех-четырех парней и отправиться на гасиенду, чтобы нести службу охраны этого старого джентльмена.

Мне эта идея очень понравилась, сеньор. Я поехал на гасиенду. Встретил там очаровательного старого джентльмена по имени сеньор Джеймсон, с которым я договорился обо всем. По договору, я должен был с моими четырьмя друзьями по ночам охранять снаружи забор, окружающий гасиенду.

Жить мы должны были в маленьком домике с восточной стороны участка. Снабжение получали из гасиенды. За эту работу я и мои друзья должны были получать 150 мексиканских долларов в неделю.

Ну, вы сами понимаете, сеньор, что я очень обрадовался такому предложению. Местность эта пустынная, находится на значительном расстоянии от населенных пунктов. Значит, полицейский патруль, с которым мне нежелательно встречаться, редко, даже совсем туда не заглядывает.

Он замолчал, слегка повернулся, достал сигарету, закурил ее и сидел, глядя мне в лицо. А хороший актер этот Педро. По выражению его лица я догадался, что сейчас он подходит к самой сути.