Педро потушил сигарету и потянулся.

— Мы похоронили их, сеньор, у восточной стены гасиенды. Сеньора Джеймсона невозможно было узнать. Его разорвало на куски. У молодого человека, приехавшего к нему в гости, оторвало голову. А слуг мы так и не могли найти, валялись только обрывки их одежды.

Все это очень печально, сеньор, потому что из-за этого я, как говорится, потерял довольствие. Вы сами понимаете, что у меня не было никакого желания сообщать о случившемся местному коменданту.

К сожалению, сеньор, на следующий вечер мне с моими друзьями пришлось сесть на коней и отправиться через пустыню обратно. Как красива иногда может быть жизнь, — сказал он и добавил с глубоким вздохом, — и как печальна. Сеньор, это все, что мне известно.

Он снова развалился на скамейке, подложил руки под голову и уставился в потолок.

Я полагаю, что теперь настала моя очередь разыгрывать свою роль.

— О'кей, Педро, — сказал я ему. — Но это почти ничего мне не сказало. Я узнал только, что старик, какая-то девушка и несколько парней погибли. А вот когда ты копался в руинах, ты нашел какие-то бумаги старика или еще что-нибудь?

— Ничего, сеньор! Абсолютно ничего! Все, что находилось на этой стороне гасиенды, все разлетелось в мелкие куски или сгорело. Я, конечно, старательно все обыскал, не осталось ли чего-нибудь ценного, но ничего не нашел.

Я закурил.

— Что ж, нельзя сказать, чтобы это была уж очень подробная информация за пять тысяч долларов, Педро? А? Как ты думаешь?

Он повернулся и посмотрел на меня.

— Сеньор, вы очень меня оскорбляете. У меня ни на минуту не было мысли, чтобы получить от вас деньги до того, как я отвезу вас на гасиенду и вы там все сами обыщите. А между прочим, это место не так то легко найти. Вы его никогда и не найдете, если не обратитесь к помощи опытного проводника, такого, как я, например. До этого места два дня пути. А положение в стране известно. Вам далеко не безопасно будет совершать такую поездку одному. Уверяю вас, учитывая все это, сумма, которую я прошу, не так-то уж велика. Я немного подумал.