Открылась дверь, вошел часовой и направился к Педро, оставив дверь открытой.

Но я не клюнул на их удочку! Я прыгнул на часового и дал ему правой такой удар в челюсть, от которого даже торпедный катер раскололся бы пополам. Он упал, а я нагнулся и отстегнул от его ремня кобуру.

Педро вытаращенными глазами смотрел на меня.

— Сеньор, — начал он, — сеньор…

— Ну ты, заткнись, подонок, — сказал я ему. — Ты думаешь, я поверил твоим волшебным сказкам, которые ты рассказал мне на сон грядущий о том, как я уйду отсюда? Ты хотел разыграть со мной тот же номер, что и с Лэрьятом? Только у тебя ничего не выйдет на сей раз!

Я прыгнул к Педро и изо всей силы ударил его по затылку рукояткой револьвера. Он свалился, как подкошенный. Я схватил у часового ключи, вышел из камеры, захлопнул за собой дверь и положил ключи себе в карман.

Я стою в коридоре. Педро велел мне бежать направо, потом налево. Отлично! Именно этого-то я как раз и не сделаю! Я знаю, они меня ждут сейчас у того выхода, и не с букетами цветов в руках.

Потому я и повернул налево и тихо на резиновых подошвах прошел по коридору. В конце этого коридора находится комната охраны. Около окна стоит топчан, на котором они спят по ночам. Я залез на топчан, открыл окно и выбрался из помещения тюрьмы.

Я оказался на маленьком дворике с левой стороны тюрьмы. Направо от меня калитка в стене. Я уверенной походкой направился к ней, крепко сжимая в руке револьвер, на случай, если кто-нибудь что-нибудь затеет.

Вдали, впереди здания тюрьмы, слышны какие-то крики.

Я вышел через калитку и побежал по дороге. Пробежал ярдов сто и оглянулся. Парень, стоявший на часах с левой стороны стены, прицелился в меня из ружья. Я отпрыгнул в сторону на секунду раньше, чем он спустил курок. Когда он выстрелил, я бросился на землю и стал, в свою очередь, прицеливаться в него. Парень решил лучше спрятаться в тюремном дворе.